Доктор Живаго

С самого начала Понти рассчитывал, что на главную роль выберут его супругу Софи Лорен, но она не прошла пробы. 30-летняя Лорен выглядела слишком чувственной и зрелой женщиной для актрисы, которой предстояло в начале картины изображать 17-летнюю невинную Лару.

Студия рассматривала на роль Лары различные кандидатуры, включая Ивет Мимо и Джейн Фонду.

Джули Кристи получила главную роль в фильме после того, как её заметил Лин в фильме «Билли-лжец».

На роль революционера Паши Антипова предварительно планировался Теренс Стэмп, но Лин передал её Кортни.

Дэвид Лин впервые заметил танцовщицу Джеральдин Чаплин на обложке модного журнала, после чего пригласил её на роль Тони Громеко в качестве дебюта в англоязычном кино. Ему даже пришлось связаться с её родителями Чарльзом Чаплином и Уной Чаплин, дабы получить их разрешение.

На главную мужскую роль претендовали Питер О’Тул, Пол Ньюман и Макс фон Сюдов. В итоге, роль получил Омар Шариф, кандидатуру которого режиссеру предложила его девушка Барбара Коул. Шариф, когда с ним связались, довольно долго не мог поверить в серьёзность намерений. Он, египтянин со смуглой кожей, по собственному представлению, никак не соответствовал русскому типажу. Однако Лину удалось убедить его в том, что перевоплощение и грим сделают своё дело, главное — представить себя русским. Актер впоследствии вспоминал, как в ходе съёмок требовалось немало усилий гримера, чтобы придать его лицу более славянскую внешность, хотя восточное лицо придавало своеобразный колорит Юрию Живаго.

Карло Понти понимал, что вряд ли картину разрешат снимать в Советском Союзе, но всё же ему хотелось снимать там, где происходят события романа. Он решил попробовать и по дипломатическим каналам направил запрос в СССР, но советская сторона отказала в такой возможности.

Лин надеялся, что сможет получить в команду Фредди Янга, но оператор был уже занят в картине «Хартум». Вместо него пришлось взять на эту позицию Николаса Роуга.

Одной из основных проблем в ходе съемок стали постоянные споры режиссёра с оператором картины Николасом Роугом. Режиссёр картины видел её в мрачных и холодных тонах. Даже любовные сцены должны были передаваться на плёнке без теплоты, с настроением безысходности. Оператор, который в предыдущем проекте был помощником режиссера, видел картину совсем иной и гораздо более оптимистичной. Кончилось это размолвкой. Лин дождался окончания контракта в картине «Хартум» и пригласил в картину оператора Фредди Янга, с которым он работал много лет.

Съемки проходили в сложных условиях. Общая продолжительность производства картины составила свыше 10 месяцев и некоторые зимние сцены случалось снимать летом. Температура достигала 47 °С в тени, а трейлеры не были оборудованы кондиционерами. Особенно неприятно для актёров было одеваться в меховые одежды. Позже Болт сетовал, что когда писал сценарий, не подумал, в какое время года и где будут проходить съёмки. Костюмеру Филлис Долтон приходилось пристально следить за тем, чтобы актеры не «забывали» надевать теплую одежду.

Для изображения цветущего поля было закуплено и высажено около 7 тысяч луковиц нарциссов. Дело происходило в январе, но из-за аномально теплой зимы цветы всё равно быстро проросли и начали раскрываться прежде, чем закончились съемки. Рабочим пришлось поспешно выкапывать и переносить их в более холодное место.

Натурные и павильонные съёмки были завершены 7 октября 1965 года и заняли 232 дня. Для фильма длительностью 197 минут это был исключительно продолжительный график в практике Голливуда. Лин планировал премьеру на март 1966 года, но руководство MGM настоятельно рекомендовало закончить монтаж к декабрю 1965 года — коммерчески самое подходящее время. Президент компании сообщил съёмочной группе, что уже снял кинотеатры и концертные залы в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, так как был уверен, что фильм получит награду американской киноакадемии. MGM после провала в прокате дорогостоящего «Мятежа на «Баунти» жизненно нуждалась в успехе. Режиссёр поначалу сказал, что это нереально, но потом, подумав, согласился. Дэвиду Лину и редактору Норману Сэвиджу создали все условия для круглосуточной работы в калифорнийской студии MGM в Калвер-Сити. Через 10 недель отчаянной спешки рабочий материал из 31 часа был смонтирован до 197 минут. Было завершено озвучание. 14 декабря за восемь дней до премьеры была завершена запись всех музыкальных треков. Окончательный монтаж Лин доделывал в последние часы и бобина с плёнкой была доставлена в Нью-Йорк за день до премьеры.

В советское время и книга, и фильм были запрещены. В СССР книга была издана в 1988 году во время перестройки, картина впервые была показана в прокате в России в 1994 году.

Дэвид Лин был глубоко расстроен едкой реакцией критиков на фильм, которая продолжилась и после премьеры по всему миру. Он считал, что правильному восприятию картины мешал поспешный монтаж и непонимание авторского замысла. Во время рекламного тура по продвижению картины в Великобритании Лин даже вступил в агрессивную полемику с одним из местных кинообозревателей. После «Доктора Живаго» Лин надолго отошёл от профессиональной деятельности и следующую картину снял только в 1970 году.

«Доктор Живаго» стал первым со времён Второй мировой войны цветным блокбастером, в котором действие полностью происходит в России и СССР.

После выхода картины женские округлые меховые шапки и мужские папахи в Великобритании до сих пор называют фасоном Zhivago. Модные дома Сен Лорана и Диора в 1966 году выпустили зимние коллекции, вдохновлённые настроением фильма и нарядами героев. В моду у мужчин даже вошли бороды и усы, которые носили персонажи. В октябре 1966 года журнал Esquire под впечатлением от шумихи, связанной с прокатом картины, написал: «В этом году водка в объёмах продаж обойдёт джин».

Кандидатуру композитора Лин окончательно утвердил, когда съёмки близились к концу, поэтому на сочинение у Мориса Жарра было всего около 6 недель.