Водитель для Веры

Особенно трудно было найти исполнительницу главной роли — актрису, сыгравшую взрывной характер Веры, которая ведет себя иногда как ребенок, а иногда как фурия. В выборе режиссер не ошибся. Алена Бабенко оказалась не только неординарной драматической актрисой, но и очень трудолюбивым человеком. Когда Алена готовилась к роли, она придумала биографию своей героини, которая, на ее взгляд, привела Веру к такому трагическому восприятию жизни.

«На роль водителя пробовались несколько очень хороших актеров, — вспоминает Павел Чухрай. — Но Игорь, помимо того, что он профессиональный актер, обладает еще какой-то особенной мужской притягательностью, а она чрезвычайно важна для этой роли».

Что же до Богдана Ступки, то, по признанию режиссера, он уже давно следил за работой украинского актера и на роль генерала предполагал именно его.

«По завершении съемок, могу сказать — я был счастлив работать в такой компании. Богдан Ступка, Андрей Панин, Игорь Петренко, Алена Бабенко, Екатерина Юдина — все это замечательные люди и замечательные актеры. Они — вне конкуренции».

Жилище для генерала разыскивали в течение нескольких месяцев. Продюсер Михаил Зильберман и Павел Чухрай объездили прочти весь Крым в поисках дома. Просмотрели массу дач, пансионатов, домов отдыха. Нашелся же дом в итоге совершенно случайно. Продюсеру и режиссеру посоветовали заглянуть в детский санаторий, который размещается в особняке позапрошлого века, бывшем здании революционного штаба крымских партизан. Дом пришелся по вкусу всем, но «утвердили» его для съемок далеко не сразу, так как находится он далеко от города, и добраться до него непросто. Единственная недостроенная дорога, местами размытая паводками, поначалу отпугнула кинематографистов. Но дом стоил того, и решение было принято в его пользу, а дорогу пришлось отремонтировать.

Несмотря на то, что действие фильма происходит в относительно недавние 1960-е годы, «Водитель для Веры» можно смело называть исторической постановкой. По словам художника-постановщика Ольги Кравчени, реквизита 60-х годов почти не сохранилось, и для его поиска в ход пошли все возможные средства — даже объявления по местному севастопольскому радио и покупки на «блошиных» рынках. В течение нескольких месяцев собиралась разнообразная домашняя утварь и мебель для обстановки зажиточного дома генерала.

Дачу семейства Серовых художникам пришлось переделывать не только внутри, но и снаружи. Ведь не только сам дом, но и его двор должны были полностью соответствовать оформлению дач высокопоставленных чиновников тех лет. И к этой задаче художники подошли со всей скрупулезностью. Вместо прежнего, пришедшего в негодность асфальта, был насыпан гравий. А специально приглашенные дизайнеры разбили перед домом клумбы. Причем цветы для этих клумб разыскивали в радиусе 100 км вокруг Севастополя. В итоге дом настолько преобразился, что директор детского санатория в Алсу опасался, как бы дом после съемок не перекупили.

Сшить гардероб героев из современных тканей было невозможно — одежда выглядела бы совсем иначе. Художникам пришлось разыскивать подходящие ситцы и в Москве, и в Иванове, и в Крыму. Настоящим спасением для костюмеров стали «блошиные» рынки Севастополя. Вряд ли домохозяйки 60-х могли себе представить, в какой восторг будут приходить дизайнеры и стилисты начала XXI века, скупая их авоськи из бисера или газовые косынки, которыми генерал Серов одаривает прислугу во время праздника Военно-Морского флота. Говорят, они даже сохранили слабый запах знаменитой «Красной Москвы»…

Самый большой «гардероб» в картине был у главной героини Веры — Алене Бабенко приготовили 14 костюмов.

Для пошива более 2000 костюмов для фильма привлекали ателье севастопольского Театра Луначарского, московские и петербургские мастерские. Зато в севастопольских ателье чудом удалось отыскать тех портных, которые в 60-е годы шили офицерские мундиры; они точно помнят, какими должны быть генеральские и адмиральские брюки согласно уставу того времени.

В фильме участвовали 3 ЗИМа. Для первого, сверкающего лаком и хромированной отделкой, был построен настоящий добротный гараж на территории дачи генерала. Второй — «клон», собранный из запчастей, погиб в пропасти. Третий «ЗИМ» был запасным.

Сложность натурных съемок заключалась в том, что улицы Севастополя не просто изменились, а изменились почти до неузнаваемости. Съемочная группа подыскивала такие места, где Севастополь остался еще советским. Конечно, и над этими улицами пришлось потрудиться: демонтировали рекламу, завешивали ее старыми вывесками, добывали автобусы и троллейбусы 60-х годов. В результате, съемка Севастопольской площади в фильме выглядит как самая настоящая хроника.

Так как действие картины разворачивается в 1962 году, а время это уже историческое, создателям картины пришлось использовать компьютерные технологии. Например, в эпизоде, где машина генерала Серова въезжает под своды Спасских ворот Кремля, флаг Российской Федерации заменили флагом СССР. При помощи компьютера пришлось «стирать» в кадре и дома современной постройки.

А вот самые сложные трюковые сцены — авария в горах и пожар в гараже — обошлись без компьютера. Павел Чухрай поставил перед каскадером Сергеем Воробьевым непростую задачу — все должно быть как в жизни.

Для Сергея и его помощников (Бориса Карелина и Виталия Серегина) особенно трудным стал эпизод с ЗИМом, который должен упасть с горы прямо в пропасть. Был сооружен специальный «клон» ЗИМа — именно его, а не действующую машину, следовало разбить в пропасти. Во время съемок аварии отличились и Игорь Петренко, и Богдан Ступка, который мужественно согласился сниматься в аварии (его герой вываливается из машины на краю пропасти) самостоятельно.

А смелостью Игоря Петренко восхищались даже бывалые каскадеры. Например, в эпизоде, где Виктор удерживает машину на краю обрыва, Игоря никто не дублировал, он все делал сам. «Игорь просто молодчина, — рассказывает Сергей Воробьев. — Съемка действительно была очень опасной. Мы страховали его, поддерживая машину за кадром, но в съемке всегда остается риск…» А вот в эпизоде, где Виктор выводит ЗИМ из пылающего гаража, на месте водителя сидел сам Сергей Воробьев.

Интересной была также и съемка пожара. Из гаража сделали «карточный домик», стены и крыша которого разбирались, как в детском конструкторе, в зависимости от съемочной задачи. А вместо бензина использовали специальный клей, который сгорает куда быстрее и не позволяет огню перекинуться на другие постройки.

Цветовая гамма «Водителя для Веры» — это единство противоположностей. Солнечный Севастополь, загородные пейзажи, морские виды и южная яркость — все это должно быть в контрапункте с жесткой, беспощадной сюжетной коллизией.

По словам Игоря Клебанова, цветовая гамма картины преимущественно «тепло-золотистая», а иногда «колко-холодная».

«Алсу» в переводе означает «чистая вода». Столь необычное название поселок получил от источника, бьющего рядом в горах. Причем местные жители настолько убеждены в его целебных свойствах, что даже соорудили бассейн, заполненный ледяной водой из родника. Плавать там могли только самые смелые «моржи» — например, Андрей Панин.

В качестве консультантов на съемки были приглашены бывшие кадровые военные, служившие в этих местах около сорока лет назад. Всего за сорок прошедших лет переменилось и забылось так много, что военные напоминали больше историков, консультирующих съемки исторического фильма.

Во время съемок праздника Военно-морского флота в массовке были задействованы более 1500 человек, среди которых — моряки Российского Черноморского флота, базирующиеся в Севастополе.

«Адмиральский» катер искали очень долго. Причем поиски проходили на речных пристанях от Москвы и до самой Астрахани, на Днепре, в Одессе и в Севастополе. Наконец, когда подходящий катер был найден, хозяин согласился дать его для съемок при одном условии: катер должен быть дважды перекрашен. Сначала из «жовто-блакитного» в белый, как и положено адмиральскому судну, а затем опять, в патриотический желто-голубой, и уже в таком виде передан хозяину.

По сценарию Лида — не только горничная, но и лейтенант. Поэтому и праздник Военно-морского флота она должна была отмечать не в платье, а в офицерской форме. Но во время съемок режиссер решил отказаться от такой подачи образа Лиды, и актриса Екатерина Юдина еще долго сокрушалась по этому поводу, в шутку сообщая всем, что ее «лишили погон».

Отдав «Водителю для Веры» два года жизни и проделав нелегкий путь от Севастополя до Москвы, свой последний съемочный день группа провела на Красной площади. Знаковость этого дня, видимо, оценили даже власть предержащие — впервые за долгое время на Красной площади специально для съемок были открыты Спасские ворота.

При съёмке эпизода падения машины в пропасть вместо настоящего автомобиля «ЗиМ» был сброшен вниз его муляж, состоящий из кузова и пары запчастей.