Армагеддон

Продюсерам фильма удалось убедить руководство НАСА пустить Майкла Бэя и его съёмочную группу в места, обычно для кинематографистов закрытые. Это были, в частности, лаборатория нейтральной плавучести с огромным крытым бассейном, где астронавты отрабатывают действия в условиях невесомости, стартовая площадка, которой перестали пользоваться после катастрофы «Аполлона-1» в феврале 1967 года, и авиабаза ВВС США «Эдвардс» в штате Калифорния. Съёмочной группе даже позволили пользоваться двумя скафандрами стоимостью $10 миллионов каждый.

По словам Стива Бушеми, когда ему предлагали роль, которую он в итоге сыграл, его персонаж расписывали как героического геолога, и он сразу же согласился, потому что ему уже надоело играть подонков и мерзавцев. Как только он согласился на эту роль, его героя сделали другим, вписав в сценарий изменения, благодаря чему его герой стал выглядеть не так благородно и героически.

Запуск шаттла снимали на натуре. Кинематографистам позволили разместить на месте примерно шестнадцать камер. Камера, расположенная на стартовой площадке, подверглась такому внешнему воздействию, что из держателя линзы выпали все болты, и камеру пришлось возвращать фирме «Panavision» в виде коробки деталей (что смогли собрать).

Брюс Уиллис присоединился к актёрскому составу фильма, покинув съёмки романтической комедии Ли Грант «Broadway Brawler» (фильм так и остался незавершённым). Сделка, которую с ним заключил Джо Рот, тогдашний глава компании «Disney», предполагала съёмки в «Армагеддоне» и двух следующих фильмах. Ими оказались фантастические триллеры М. Найта Шьямалана «Шестое чувство» (1999) и «Неуязвимый» (2000).

Билли Боб Торнтон сообщил Майклу Бэю, что видел своего героя в таком свете: он сам когда-то мечтал стать астронавтом, но из-за проблем со здоровьем подходил только на какую-нибудь сугубо административную должность. Бэю идея пришлась по душе, и у персонажа в исполнении Торнтона появилась металлическая скоба на ноге.

Кинематографистам позволили снимать непосредственно на стартовой площадке, на которой уже был размещён шаттл. Разрешение было дано с условием, что никто не будет пытаться проникнуть в сам шаттл. Бен Аффлек впоследствии признавался, что на мгновение действительно заглянул в космический аппарат, после чего его прогнал кто-то из обслуживающего персонала.

В фильме есть множество ошибок, причём о некоторых из них авторам фильма было известно даже во время работы над фильмом, но, по словам режиссёра Майкла Бэя, их не стали исправлять специально – ради зрелищности или по другим причинам.

Собака в начале фильма была специально натаскана на разгрызание игрушечных Годзилл. Её съёмки обходились в $20 000 в день. Кукол от собаки закрывали картонной коробкой, чтобы она на них не бросалась раньше времени.

Майкла Кларка Дункана чуть было не заменили другим актёром в первый же съёмочный день. Он был страшно рад, когда его взяли на роль, но вскоре потерял уверенность в себе, что и сказалось на игре. Майклу Бэю и Брюсу Уиллису пришлось отвести его в сторонку и сказать, что они хотят видеть великолепную игру, которую он продемонстрировал на кинопробах, в результате чего его на роль и утвердили, а в противном случае придётся подыскать ему замену. После этого Дункан взял себя в руки.

Сцены на морской буровой платформе снимали на самой настоящей буровой неподалёку от побережья Техаса. По словам Майкла Бэя, съёмки на буровой – большая редкость, но съёмочной группе «Армагеддона» разрешение дали, т.к. они снимали фильм о буровиках, спасающих мир.

В самом начале работы над фильмом Майкл Бэй заметил, что на уже отснятом материале зубы Бена Аффлека смотрятся совсем как молочные. Продюсер Джерри Брукхаймер как-то сказал ему, что во время работы над неким фильмом сделал зубы «одной всем известной звезде». После этого по распоряжению Бэя Аффлек в течение недели по 8 часов в день проводил в кресле дантиста, в результате чего его зубы стали выглядеть так, как вы можете видеть в фильме. Новые зубы обошлись приблизительно в $20 000.

В оригинальном сценарии отсутствовала любовная сюжетная линия героев Бена Аффлека и Лив Тайлер, а вместо этого упор делался на сюжетную линию героя Билли Боба Торнтона. Любовную линию в сценарий добавили после оглушительного успеха блокбастера Джеймса Кэмерона «Титаник» 1997 года и в результате его популярности у девочек-тинэйджеров. Сценарий практически всех романтических сцен написал Скотт Розенберг, а снимали их уже в конце съёмочного периода.

Сцену гибели шаттла «Independence» снимали в первый же вечер съёмочного периода. Бен Аффлек, Петер Стормаре и Майкл Кларк Дункан, которые в этой сцене были заняты, уже работали на съёмочной площадке и проверяли скафандры, когда там появился Брюс Уиллис, который очень нервничал из-за необходимости надевать скафандр. По словам Бэя, в ту ночь всё шло наперекосяк. Когда он снимал Аффлека с некоторого расстояния, то заметил, что актёр всё время наклоняется, словно ищет что-то на земле. В конце концов Бэй не выдержал и спросил, что Аффлек потерял. Выяснилось, что у скафандра актёра какие-то проблемы с подачей кислорода, а искал он камень, чтобы разбить шлем.

Сцену с пистолетом в руке Уильяма Фихтнера добавили, чтобы придать фильму драматизма. По словам Майкла Бэя, в оригинальном сценарии её не было, да и Вооружённые силы возражали бы при виде полковника ВВС США, угрожающего другим персонажам оружием. Когда сцену досняли и вставили в фильм, Бэй был готов её вырезать, если бы этого потребовали после предпросмотров представители Вооружённых сил, однако те ничего такого не требовали и даже выразили одобрение.

Фильм снимали одновременно с фантастическим боевиком Мими Ледер «Столкновение с бездной» (1998). Майкл Бэй открыто выражал пренебрежение звёздным статусом Теа Леони из фильма Ледер в сравнении со статусом Уиллиса, а также сюжетом картины-соперника, утверждая, что «никакая пальба не сравнится с астероидом».

По словам Бена Аффлека, огромное принадлежащее НАСА здание является самым большим зданием под открытым небом (без крыши) в мире. Оно таких размеров, что воздух в нём приходится охлаждать, чтобы предотвратить образование облаков и осадки в виде дождя внутри здания. По словам Майкла Бэя и Джерри Брукхаймера, убедить руководство НАСА разрешить кинематографистам снимать и использовать настоящее оборудование и испытательную базу было нелегко, но когда они получили добро от ВВС США, перед ними в НАСА открылось множество дверей. Например, съёмочная группа сначала получила отказ в ответ на просьбу позволить им воспользоваться бассейном, в котором астронавты отрабатывают действия в невесомости, однако затем разрешение дали, но только Уиллису и Аффлеку и только на 20 минут в бассейне.

Съёмки изнутри мемориала Линкольну в Вашингтоне проводили без официального разрешения. Полицейских каким-то образом отвлекли, и Бэй с оператором проскользнули внутрь.

При съёмках гибели Шанхая изначально предполагалось использовать макеты. Майклу Бэю представлялось, что всё это будет показано с точки зрения отца и сына на лодке. Для съёмок сняли крупнейший в Голливуде павильон, заполнили водой расположенное в нём озеро, построили пирс и прочие необходимые декорации. И уже после всего этого Майкл Бэй с типичной для него непредсказуемостью передумал и решил уничтожить город взрывом.

Орудия Гатлинга на каждом транспортном средстве «Armadillo» были аутентичными, времён II Мировой войны. Скорострельность орудий – приблизительно 1 000 выстрелов за 15 секунд.

Сцену с участием героев Бена Аффлека и Лив Тайлер перед тем, как он скрывается в люке шаттла, сняли в двух вариантах – когда персонаж Аффлека поёт ей, и когда он с ней просто прощается. В фильме использован первый вариант прощания. Сценарист Скотт Розенберг (в титрах его имя не указано) заявил Майклу Бэю, что благодаря этой сцене фильм или завоюет зрителя, или окончательно его потеряет. Идею с пением Аффлека придумал именно он. Уиллис сказал, что идея ему тоже понравилась, но в момент съёмок он был абсолютно уверен, что сцену при монтаже вырежут.

Бен Аффлек дал добро на участие в съёмках с твёрдым намерением выполнять все трюки самостоятельно. Это желание прошло в самом начале съёмок, когда снимали космическую станцию, а точнее, когда герой Аффлека поднимается вверх по лестнице, а прямо рядом с ним проносится огненный шар. Актёр решил, что не настолько крут, и предпочёл оставить трюки каскадёрам. Впоследствии, однако, Майклу Бэю время от времени удавалось уломать Аффлека на то, чтобы тот самостоятельно выполнил какой-нибудь трюк.

По словам Майкла Бэя, самым жутким был эпизод примерно за три недели до начала съёмок, когда он работал вместе с дизайнерами и художниками по костюмам над скафандрами. Когда он увидел, что те наваяли, то охарактеризовал получившееся как «спортивный костюм фирмы «Adidas». Перчатки скафандра оказались купленными в магазине перчатками для садоводов, перекрашенными в серый цвет. Выяснилось, что художник по костюмам был французом, который прежде работал в фильмах Люка Бессона.