Незнакомцы в поезде

Сцена, где человек ползет под бешено крутящейся каруселью, не является фотографическим обманом, актер на самом деле полз под каруселью. По словам Хичкока это был самый опасный трюк, выполненный под его руководством.

В версии сценария Рэймонда Чэндлера Бруно Энтони в конце был арестован и помещен в психиатрическую больницу, а в финальном кадре Бруно уже находился в лечебнице и корчился в смирительной рубашке.

Для эпизода, в котором зажигалка Гая падает в водосточный люк и Бруно пытается её достать, Хичкок лично подбирал мусор, лежащий на дне люка.

Изначально фильм не завершался сценой, где Гай и Энн едут в поезде, в другой версии лента заканчивается как раз перед этим эпизодом. Катушку с данной пленкой по ошибке подписали как «британская версия», и руководство студии решило, что именно её и показали в Великобритании. «Неправильный» вариант фильма успели так же распространить и по Америке.

Хичкок с юношеского возраста обожал рассказы Эдгара Аллана По и в некоторых своих фильмах делал отсылку на любимого автора. В «Незнакомцах в поезде» некая аналогия прослеживается между крутящейся каруселью в конце картины и произведением По «Низвержение в Мальстрем».

Хичкок по традиции тщательно готовил кульминационные сцены своих фильмов. В «Незнакомцах в поезде» расчёт был на то, что в памяти у зрителя останется экспрессионистская сцена «чокнутной» карусели, которая по мере движения разваливается на части. При создании этого яркого образа использовались доступные в то время спецэффекты — миниатюрные модели, проецирование фона, монтажные вклейки. За бесшовное сведение всех элементов воедино отвечал монтажёр Уильям Зиглер. Сначала засняли то, как взрывается миниатюрный макет карусели. Затем изображение взрыва было спроецировано на гигантский экран, на фоне которого разместили массовку из плачущих детей и вопящих матерей, в которых, кажется, и летят деревянные лошадки разлетающегося на части аттракциона.

В последней сцене американской версии фильма сёстры Мортон в комнате своего дома с нетерпением ждут судьбоносного звонка от Гая. С целью подчеркнуть его значимость Хичкок высказал пожелание, чтобы на первом плане был виден телефон, а на заднем плане — девушки. Осуществлению его замысла мешала несовершенная техника того времени, не позволявшая уместить в одном кадре и телефон, и актрис. Чтобы решить затруднение, перед камерой поставили гигантский муляж телефона. Услышав звонок, Энн подбегает к столику и снимает трубку. Однако трубка у неё в руке нормальных размеров. «Всё было снято одним планом», — вспоминал Хичкок. Когда Энн идёт вперёд, камера едва заметно подаётся ей навстречу, благодаря чему телефон на полсекунды оказывается за кадром. Этого времени было достаточно, чтобы ассистент подал актрисе трубку обычного телефона.